Развитие детей до 4-х лет

Несколько общих соображений о развитии ребенка до 4-х лет.

На родительских сайтах в сентябре идет бурное обсуждение «развивалок» для малышей, начиная чуть ли не с з-х месячного возраста. Похвальна забота родителя вырастить умного ребенка. Но я надеюсь, что вы согласитесь, «развивать» ребенка 2 раза в неделю несколько странно. Будто психика ребенка делает перерыв в своем развитии между теми днями, когда заботливые мамы, няни, гувернеры привезут малыша на занятия.

Не надо думать, что я против организованных занятий с малышами. Надо понимать их роль и вклад в развитие ребенка и вклад семейных отношений в этот процесс.

Абзац теории

Каждый возрастной этап в жизни человека, и особенно в раннем детстве, имеет свою задачу, главное направление развития, «сензитивный период», как писал Выготский.

Если в этот период жизнь не дает возможность малышу «решить» ее, то потом он никогда не решит ее на «хорошо» и «отлично», вышло бы на «удовлетворительно».

В младенчестве детям нужен телесный контакт с мамой, без которого они не научатся чувствовать, знать себя и свое тело. Известно, что первичное знание своего тела, или как говорят психологи «схемы тела», дает старт развитию многих сторон интеллекта. Этот первый кирпич фундамента интеллектуального развития отсутствует у малышей из «Домов Малютки».

Другой трудностью «общественных» детей является существенный недостаток эмоциональных контактов со взрослыми, что очень обедняет не только ум, но и душу ребенка.

Понятно, что развитие таких детей идет искаженным путем. Судьба на старте обошлась с ними несправедливо.

Картинки из жизни благополучных малышей.

Картинка №1

Зима, на улице гуляют с сыновьями две мамы. Детям около 1.5 лет. Один ребенок носится по детской площадке, мама только успевает за ним. Другая мама держит своего за руку, и они молча наблюдают за первой парой.

Малыш делает робкие попытки куда-то побежать, но мама поднимает его на руки. Когда прогулка закончилась, детей посадили в коляски. Мальчики потянулись друг к другу. Первая мама развернула коляску, чтобы сыну было удобнее наблюдать за сверстником, а вторая «упаковала» ребенка в коляску, из которой он с плачем хотел вырваться.

В возрасте 1.5 года обследование окружающего мира и движение – важнейшие потребности.

Первая мама удовлетворяла стремление сына к активности. Он был весел и благодушен. Вторая – ограждала сына, и к концу прогулки, когда ребенок понял, что его увозят домой, стал по-своему протестовать, что в глазах его матери выглядело, как каприз.

Можно с большой вероятностью предположить, что у первого мальчика к шести-семи годам сформируется высокая познавательная активность, и про него скажут, что он смышленый, а у второго ребенка мама будет сетовать, что ее сыну все неинтересно, что он любит только телевизор смотреть.

Вывод:

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что бывает Cудьба, а бывает, близкие родные люди не дают ребенку то, что требует его натура, что так нужно для роста и развития этого малыша.

Картинка №2

Бабушка и внучка. Бабушка очень хороший воспитатель в д/с, внучке Тане 2.5 года.

Таня приносит только что купленные разноцветные лопатки и радуется им. Бабушка: «Какого они цвета? Покажи зеленую.»

Ребенок радуется новым лопаткам, а бабушка огорчается, что внучка не сразу называет цвет.

Таня берет карандаши и раскрашивает старый чертёж болта.

Бабушка: «Какой ты взяла карандаш? Что ты раскрашиваешь?»

Попробуем представить, что для Тани в 2.5 года удовольствие:

1. Из белого сделать зеленое, или просто закрасить белое.
2. Смотреть, какая получается линия, когда ведешь карандашом с различным нажимом.
3. Следить, как карандаш залезает за черту.
4. Просто приятно лежать на животе и водить карандашом.
5. Хочется избежать бабушкиных вопросов и лучше повернуться к ней спиной и чем-нибудь заняться.

Ребенок в своем эмоциональном процессе, а бабушка в своем – интеллектуальном, бабушка и внучка как параллельные миры.

Ситуация завершилась закономерно: Таня резко перестала рисовать и пошла кормить кукол.

Вывод:

Кажется нелепым предположение, что ребенок в 2-3 года прежде, чем рисовать, подумает: «А не нарисовать ли мне что-нибудь, к примеру, чашку и какого цвета подобрать карандаши?»

У малыша нет временного расстояния между желанием и действием. Всякое действие, в первую очередь, эмоционально, следовательно, импульсивно. Интеллект обслуживает импульс к действию.

Первый пример о взрослых, не обращающих внимание на эмоциональное состояние ребенка. Второй – о действительно любящих взрослых, настолько озабоченных своими «целями и задачами» в развитии ребенка, что не видят и не чувствуют малыша.

Однако существует иная крайность.

У ребенка не созрела определенная потребность, не готовы психические процессы к полноценному усвоению конкретной деятельности, а любящее взрослое поколение тянет куда-то малыша.

Я имею ввиду, например, раннее обучение чтению.

Еще несколько лет назад, да и сейчас достаточно часто встречается в рекламах государственных и частных детских учреждений «Обучаем чтению с…»

Считается, особенно среди родителей, что умение читать – важный признак интеллектуальной успешности ребенка.

Сегодня существуют разнообразные и хорошо работающие методики обучения чтению для любого возраста, начиная с грудного, поэтому научить читать малышей с 2х до 4х лет не проблема. И они учатся. Родители гордятся успехами своего чада и, чадо вполне положительно относится к процессу.

Но… может быть, он относится положительно к чтению, потому что хочет быть хорошим сыном, так как мама с папой очень хвалят его за успехи. Согласитесь, что в подобной ситуации чтение не является потребностью ребенка, а потребность его собственная, реально существующая – быть принятым родителями, чтение – лишь средство.

Опыт показывает, что «любовь к чтению» иссякает, когда родители перестают за это хвалить, т.к. к 7-8 годам все сверстники читают и хвалить уже особенно не за что.

Потребность в овладении чтением у ребенка видна, когда у него развита познавательная активность, когда ему уже не хватает той информации, что могут дать взрослые, и он хочет читать самостоятельно.

В таких случаях, независимо от возраста ребенка, он осваивает эту науку. Часто родители таких детей говорят: «Научился читать сам или заставил научить себя читать». Обучение чтению мы упомянули лишь потому, что это типичная ситуация, где перепутались потребности взрослых и потребность ребенка. Мы предполагаем, что вышесказанное может вызвать возражение педагогов, имеющих опыт обучения чтению ребенка в игре.

Действительно, все авторы, изучавшие раннее детство, отмечают огромные резервные возможности детского мозга. В возрасте от 1.5 до 3-х лет, когда самый пик овладения речью, малыш может легко усвоить два-три языка, знать 20 марок автомобилей и т.д. Но чтение предполагает осмысление прочитанного, его понимание и обобщение, что для возраста 3-4 года непосильная задача.

Вспоминается мальчик, 4.5 года:

Психические процессы развиты неравномерно, но начал бегло читать, а рассказать, о чем прочел, не может. Может быть, лучше для мальчика было бы не тратить время на обучение чтению, а развивать психические процессы?

Общие выводы:

Итак, существует две возможности не удовлетворить потребности ребенка.

Первая – не давать ребенку проявлять особенности своего возраста, то есть подавлять их.

Вторая – навязывать то, что ему пока не свойственно. (имеются ввиду яркое проявление специальных способностей: художественных, математических, музыкальных).

В любом случае, стратегию и тактику развития и воспитания определяют взрослые. Родители, педагоги, гувернеры должны помнить, что, если они ставят интеллектуальное развитие, как особую задачу, обучая счету, чтению, заучивая стихи, вкладывают в ребенка энциклопедические знания об окружающем мире, они должны быть готовы к тому, что у него будет меньше времени двигаться, он начнет отставать в физическом и социальном развитии. Он будет меньше слышать и слушать себя, осмыслять происходящее с ним. Часто бывает, что за интеллектуальное превосходство ребенок платит слишком дорого.

Кроме того, не удовлетворенные или подавленные потребности не исчезают из жизни: дети учатся удовлетворять их каким-либо вычурным, часто социально неприемлемым способом. Но это тема других книг, а мы возвращаемся к нашим малышам.

В педагогике принято, описывая возрастные особенности малышей, приводить нормы развития психических процессов: сколько слов должны запомнить, сколько минут держать внимание и т. п. Несомненно, это важные показатели, если забыть о существовании разных темпов развития: поступательного, возвратно-поступательного, скачкообразного и лавинообразного.

Попробуйте соединить в один образ показатели памяти в цифрах и распахнутые, доверчивые и любопытные глаза малыша. Это похоже на предложение вместо вкусного торта съесть элементы его химического состава.

Не будем «гармонию алгеброй раскладывать» и поговорим о том, что в малышах главное, в чем их суть.

Первый фактор:

Эмоциональность -> непосредственность -> открытость – главные краски в портрете малыша.

Еще в начале ХХ века профессор В.В. Зеньковский писал: «Власть эмоциональных движений сказывается не только в активности, но и в работе мышления.»

Как точно сказано «власть», т.е. эмоциональная жизнь владеет всем остальным в психике ребенка.

Если его эмоциональная жизнь убога и обстоятельствами скована, то и интеллектуальная активность снижается.

«Пустые глаза – пустая голова».

Вспоминается 3-х летний Леня из младшей группы д/с.

Уже декабрь, адаптация должна была бы закончится… А он стоит одиноко, скованный, напряженный, с обедненной мимикой. С детьми и взрослыми очень скудные контакты. И тот же Леня в кабинете психолога с мамой – живой, инициативный, ласковый. Как будет развиваться ребенок, который 8-9 часов в день напряжен?

Следующий фактор развития: целостное восприятие мира.

В раннем детстве все люди знают, что у вещей, у природы есть душа, они живые. Вспомните «Синюю птицу» – душа огня, душа воды. Малыши не объясняют мир, а узнают и знают. Известный английский философ и писатель Честертон сказал, что объяснениями мы лишаем ребенка детства.

Психологам считают, что ребенку в раннем детстве необходимо найти способ взаимодействия с внешним миром, а усвоение конкретных знаний во многом совпадает с развитием речи, обогащением словаря и усваиваются в процессе общения.

Нейропсихологи установили: правое полушарие подпитывает энергией весь мозг и доминирует, а именно правое полушарие «ответственно» за метафорический, целостный способ познания мира. Излишне активизируя левое, развивая преимущественно аналитические способности ребенка, мы вредим его умственному развитию.

Напомним, что к аналитической деятельности можно отнести:

* Так называемую речь-доказательство, когда ребенку необходимо последовательно и точно описывать предметы, сравнивать из поэлементно.
* Произвольное запоминание стихов с применением мнемотехнических приемов, связанных логикой и последовательностью, а не образностью.
* Освоение письма и чтения.
* Освоение математики с акцентом в сторону механической деятельности: запоминания дней недели, манипуляций с числами без понимания качественной составляющей вычислений.

Помните загадку: «Что тяжелее, килограмм гвоздей или килограмм ваты?» Еще в 8-9 лет легко ответить – гвоздей. А малыш, тем более, не выделяет отдельные свойства предмета и бесконечно верит тому, что видит.

Уважаемые взрослые! Перечитайте «Алису в Стране Чудес». Если вам будет комфортно на просторах этой книги, тогда ваш внутренний ребенок активен, вы легко поймете малышей, а они вас.

Малыш 2х-4х лет не может не быть эмоциональным; не может воспринимать предметы, его окружающие, как набор признаков и не может ничего не делать.

В педагогике и психологии это называется предметно-действенной мышление. Хотелось бы, не повторяя известного, лишь сделать один акцент.

Предметно-действенное мышление предлагает только один способ взаимодействия с предметами, который называется «Метод проб».

Во взрослом мире существует способ познания «Метод проб и ошибок». У детей ошибок нет!

Многократно повторяемые попытки построить башню из кубиков, в основании которой лежит конус, не есть ошибка. Это проба.

Такое действие отнимает (у взрослых) много времени, а ребенок (куда ему спешить), пробуя, пробуя, и снова пробуя, исследует свойства предметов, их взаимодействие друг с другом, обобщает на до речевом уровне, развивает невербальный интеллект.

Только через свой опыт малыш может усвоить, что башня будет устойчивой, если в основание положить крупные кубики, а мелкие – наверх.

Годовалый малыш 40 минут открывал маленькую мыльницу, вынимал мыло, закрывал ее без мыла, жестом просил маму открыть, вкладывал в мыльницу мыло, закрывал и т.д.

Можно гадать, какие свойства мыла, мыльницы или своих умений исследовал малыш. Этого мы никогда не узнаем, но важно, что значительное время он был сосредоточен и манипулировал предметами, что-то понял и усвоил.

Ребенок думает всем телом, руками, ногами, иногда языком. Он хочет двигаться, чтобы знать. «Неподвижный глаз так же слеп, как неподвижная рука.» – крылатая фраза И. М. Сеченова. Движение – потребность малыша. «Посидеть спокойно» – задача почти невыполнимая для здорового ребенка.

И закончим наш рассказ о том, какие они, мальчики и девочки от 2-х до 4-х лет, маленьким экспериментом. Уважаемые читатели! Возьмите спички или счетные палочки и сложите из них фигуру, похожую на кровать. Что получилось? Дети подобное задание выполняют с существенно большим разнообразием.

Они видят иначе, поэтому пространство, окружающее их, выглядит иначе!

Подчеркиваем, не неправильно, а иначе!

Подведем итоги. Какой он, герой нашей книги? Неутомимый, подвижный, любопытный, эмоциональный, маленький волшебник, который может оживлять мир предметов вокруг себя и который видит их другими глазами.

Настала пора предоставить слово ему самому. Вообразим, что они ребенок от 2 до 3 и от 3 до 4 лет могут рассказать нам о себе. На самом деле, рассказывают, но не словами, взглядом, выражением лица, желанием сотрудничать или сопротивляться.

Попробуем перевести это в слова.

Здравствуйте! Мне недавно исполнилось 2,5 года. Мама считает, что я уже большой и могу одеваться сам. Я с удовольствием надеваю тапочки, могу ботинки и еще у меня хорошо получается с варежками. Остальная одежда меня не всегда слушается. У мамы все получается быстро, она все время куда-то торопиться и меня торопит, а я не могу так быстро есть, одеваться, ходить по улице. Она говорит Мы «опаздываем!» и я знаю, она будет сердиться на меня. Но я не понимаю, как это «опаздываем»!

Я не понимаю, когда она мне долго что-то объясняет, но я хорошо чувствую, чего она хочет или не хочет на самом деле, что мне можно, а чего нельзя делать.

Я знаю уже много слов и люблю разговаривать. Когда я узнаю новое слово, мне нравиться много-много раз повторять его; язычку приятно. Это похоже на то, когда я научился собирать паровоз, а потом много-много раз его собирал и удивлялся и радовался, что у меня получается.

Я еще не очень хорошо говорю, и когда папа и мама повторяют сказанное мной правильно, мне приятно. Я знаю, что они слышат меня и я стараюсь говорить так , как говорят взрослые.

Но иногда мне бывает обидно, когда они разговаривают друг с другом а меня не слышат и не замечают. Я так люблю слушать, когда папа и мама рассказывают мне сказки и беседуют со мной.

Я с удовольствием играю с дедушкой и папой. Мы катаем машинки или строим башню, которую потом с грохотом разрушаем. Это здорово!

Бабушку я тоже очень люблю, но она мне все время говорит «Не бегай, посиди спокойно»! Но у меня не получается! Я хочу сделать то, что она просит, но не получается. Так хорошо бегать, залезать куда-нибудь. Я по-прежнему люблю все потрогать и посмотреть, что внутри. Папа мне всегда разрешает. Он говорит, что мы друзья. Я понимаю, что друзья – это когда вместе хорошо. Во дворе у меня появился знакомый, ему уже 3 года. Мама говорит, что он мой друг, но мне с ним не всегда хорошо, как с папой. Мне нравится с ним играть, но недолго.

Я хочу делать то, что умеют взрослые: варить еду, мыть, стирать, заколачивать гвозди и многое другое. Бабушка ворчит, когда мне дают ножницы и нож; она боится, что я поранюсь, и я тоже начинаю бояться, но когда рядом папа и мама, они всегда хвалят меня, и я почему-то уже не боюсь.

Я не люблю незнакомых взрослых, приходящих к нам в гости. Они все время чего-то хотят от меня , и я прячусь. Но я знаю тетю, которая никогда не пристает ко мне и я, привыкнув к ней, сам подхожу. С этой тетей мне спокойно.

Мое самое любимое слово «сам»! Мама беспокоится, что у меня не получится, но я все равно хочу сам. Если мне не дают, я плачу и сержусь. Взрослые называют это капризами и наказывают меня. Иногда я знаю, что не смогу. И надо бы согласиться с мамой, но что-то мешает мне. Мама говорит, что я похож на упрямого ослика. Но я не ослик! Хорошо, когда кто-нибудь из взрослых догадается мне помочь, а не наказывает меня!

Но я тоже умею их наказывать. Я знаю, что если я попрошу у бабушки шоколадку, она купит ее, а потом мама с бабушкой будут ругаться.

Недавно папа понял, как я умею их поссорить и так взглянул на меня, что мне больше не хочется просить у бабушки шоколад.

Раньше, когда я был совсем маленьким, мне нравилось делать все, а сейчас я знаю, что больше всего я люблю катать разные колесики от пирамидки и смотреть, как оно катятся. Еще я люблю рисовать, а мой знакомый во дворе любит залезать на горку и сбегать с нее.

3-4 года.

Взрослые считают, что я уже достаточно подрос. Видимо поэтому меня начали учить считать и показывать буквы.

Я уже умею видеть, где одна игрушка, а где две или три, но мне важнее не сколько их, а какие они. У меня есть два медведя, и я люблю смотреть, чем один отличается от другого. Один добрый и веселый, другой строгий.

Недавно мне папа объяснил, почему тает лед. Взрослые бывают странными. Я не понял папиных объяснений. Я просто знаю, там, где тепло, льдинки тают. Папа и не догадывается, что я люблю смотреть, как в раковине тает лед из холодильника.

Я люблю запоминать стишки и песенки, вернее, они запоминаются сами. Мне нравится, когда мама читает знакомые книжки. Я знаю, что будет дальше и получается, что читаем вместе. Знакомая книжка- это как мои любимые игрушки.

Недавно я научился и полюбил играть в игры, где я могу быть кем угодно — шофером, львом, папой продавцом. Мама любит, когда я – парикмахер и причесываю ее. Но больше я люблю играть в мужские игры, я же мальчик.

Но со мной беда приключилась. Мама говорит, что я стал драчуном и наказывает. Когда меня наказывают, я становлюсь плохим мальчиком. Я хочу быть хорошим, а не драться не могу.

Я уже умею придумывать длинные игры, где как в сказке есть начало, середина и конец. Папа говорит, что я научился думать. Только мне не понятно, что имеют ввиду взрослые, когда говорят: «осенью будет твой день рождения, и мы отпразднуем его.» Я не могу представить, когда она наступит.

Мама любит смотреть на часы и говорить, пора есть или спать. А мне не хочется есть. Она объясняет, что яблоко — вкусное и полезно. Но оно же кислое, а не вкусное!

Я знаю, что у меня две руки: одна называется правая, а другая — левая. Но когда меня просят повернуть направо, я не понимаю, как это сделать. Почему, когда я что-то не понимаю или у меня не получается, на меня сердятся?!

Мне нравится играть с детьми. Недавно мы во дворе придумали новую игру — Петя был разбойником, а я и Коля ловили его. Потом я папе рассказывал, как мы его поймали.

В детском саду воспитатель очень любит, когда мы сидим и рисуем, так, как она нам показывает. А я не люблю рисовать! Мне нравится играть в «конструктор» и собирать целую картинку из маленьких кусочков. Она меня ругает, что я кручусь и мешаю хорошим детям рисовать. Я очень хочу быть послушным мальчиком, но когда рисую — не получается. Может я какой-то неправильный мальчик?

Я чувствую, что могу многому научится сам или вместе со взрослыми. Но когда меня торопят или сердятся, моя уверенность пропадает.

Магид София
Из книги «Игры из мусорной корзины»

Психолог Виктория Мур, консультации по детской психологии

Обсуждение закрыто.

Copyright © . Центр психологической помощи в Санкт-Петербурге.