Развитие детей до 4-х лет

Несколько общих соображений о развитии ребенка до 4-х лет.

На родительских сайтах в сентябре идет бурное обсуждение «развивалок» для малышей, начиная чуть ли не с з-х месячного возраста. Похвальна забота родителя вырастить умного ребенка. Но я надеюсь, что вы согласитесь, «развивать» ребенка 2 раза в неделю несколько странно. Будто психика ребенка делает перерыв в своем развитии между теми днями, когда заботливые мамы, няни, гувернеры привезут малыша на занятия.

Не надо думать, что я против организованных занятий с малышами. Надо понимать их роль и вклад в развитие ребенка и вклад семейных отношений в этот процесс.

Абзац теории

Каждый возрастной этап в жизни человека, и особенно в раннем детстве, имеет свою задачу, главное направление развития, «сензитивный период», как писал Выготский.

Если в этот период жизнь не дает возможность малышу «решить» ее, то потом он никогда не решит ее на «хорошо» и «отлично», вышло бы на «удовлетворительно».

В младенчестве детям нужен телесный контакт с мамой, без которого они не научатся чувствовать, знать себя и свое тело. Известно, что первичное знание своего тела, или как говорят психологи «схемы тела», дает старт развитию многих сторон интеллекта. Этот первый кирпич фундамента интеллектуального развития отсутствует у малышей из «Домов Малютки».

Другой трудностью «общественных» детей является существенный недостаток эмоциональных контактов со взрослыми, что очень обедняет не только ум, но и душу ребенка.

Понятно, что развитие таких детей идет искаженным путем. Судьба на старте обошлась с ними несправедливо.

Картинки из жизни благополучных малышей.

Картинка №1

Зима, на улице гуляют с сыновьями две мамы. Детям около 1.5 лет. Один ребенок носится по детской площадке, мама только успевает за ним. Другая мама держит своего за руку, и они молча наблюдают за первой парой.

Малыш делает робкие попытки куда-то побежать, но мама поднимает его на руки. Когда прогулка закончилась, детей посадили в коляски. Мальчики потянулись друг к другу. Первая мама развернула коляску, чтобы сыну было удобнее наблюдать за сверстником, а вторая «упаковала» ребенка в коляску, из которой он с плачем хотел вырваться.

В возрасте 1.5 года обследование окружающего мира и движение – важнейшие потребности.

Первая мама удовлетворяла стремление сына к активности. Он был весел и благодушен. Вторая – ограждала сына, и к концу прогулки, когда ребенок понял, что его увозят домой, стал по-своему протестовать, что в глазах его матери выглядело, как каприз.

Можно с большой вероятностью предположить, что у первого мальчика к шести-семи годам сформируется высокая познавательная активность, и про него скажут, что он смышленый, а у второго ребенка мама будет сетовать, что ее сыну все неинтересно, что он любит только телевизор смотреть.

Вывод:

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что бывает Cудьба, а бывает, близкие родные люди не дают ребенку то, что требует его натура, что так нужно для роста и развития этого малыша.

Картинка №2

Бабушка и внучка. Бабушка очень хороший воспитатель в д/с, внучке Тане 2.5 года.

Таня приносит только что купленные разноцветные лопатки и радуется им. Бабушка: «Какого они цвета? Покажи зеленую.»

Ребенок радуется новым лопаткам, а бабушка огорчается, что внучка не сразу называет цвет.

Таня берет карандаши и раскрашивает старый чертёж болта.

Бабушка: «Какой ты взяла карандаш? Что ты раскрашиваешь?»

Попробуем представить, что для Тани в 2.5 года удовольствие:

1. Из белого сделать зеленое, или просто закрасить белое.
2. Смотреть, какая получается линия, когда ведешь карандашом с различным нажимом.
3. Следить, как карандаш залезает за черту.
4. Просто приятно лежать на животе и водить карандашом.
5. Хочется избежать бабушкиных вопросов и лучше повернуться к ней спиной и чем-нибудь заняться.

Ребенок в своем эмоциональном процессе, а бабушка в своем – интеллектуальном, бабушка и внучка как параллельные миры.

Ситуация завершилась закономерно: Таня резко перестала рисовать и пошла кормить кукол.

Вывод:

Кажется нелепым предположение, что ребенок в 2-3 года прежде, чем рисовать, подумает: «А не нарисовать ли мне что-нибудь, к примеру, чашку и какого цвета подобрать карандаши?»

У малыша нет временного расстояния между желанием и действием. Всякое действие, в первую очередь, эмоционально, следовательно, импульсивно. Интеллект обслуживает импульс к действию.

Первый пример о взрослых, не обращающих внимание на эмоциональное состояние ребенка. Второй – о действительно любящих взрослых, настолько озабоченных своими «целями и задачами» в развитии ребенка, что не видят и не чувствуют малыша.

Однако существует иная крайность.

У ребенка не созрела определенная потребность, не готовы психические процессы к полноценному усвоению конкретной деятельности, а любящее взрослое поколение тянет куда-то малыша.

Я имею ввиду, например, раннее обучение чтению.

Еще несколько лет назад, да и сейчас достаточно часто встречается в рекламах государственных и частных детских учреждений «Обучаем чтению с…»

Считается, особенно среди родителей, что умение читать – важный признак интеллектуальной успешности ребенка.

Сегодня существуют разнообразные и хорошо работающие методики обучения чтению для любого возраста, начиная с грудного, поэтому научить читать малышей с 2х до 4х лет не проблема. И они учатся. Родители гордятся успехами своего чада и, чадо вполне положительно относится к процессу.

Но… может быть, он относится положительно к чтению, потому что хочет быть хорошим сыном, так как мама с папой очень хвалят его за успехи. Согласитесь, что в подобной ситуации чтение не является потребностью ребенка, а потребность его собственная, реально существующая – быть принятым родителями, чтение – лишь средство.

Опыт показывает, что «любовь к чтению» иссякает, когда родители перестают за это хвалить, т.к. к 7-8 годам все сверстники читают и хвалить уже особенно не за что.

Потребность в овладении чтением у ребенка видна, когда у него развита познавательная активность, когда ему уже не хватает той информации, что могут дать взрослые, и он хочет читать самостоятельно.

В таких случаях, независимо от возраста ребенка, он осваивает эту науку. Часто родители таких детей говорят: «Научился читать сам или заставил научить себя читать». Обучение чтению мы упомянули лишь потому, что это типичная ситуация, где перепутались потребности взрослых и потребность ребенка. Мы предполагаем, что вышесказанное может вызвать возражение педагогов, имеющих опыт обучения чтению ребенка в игре.

Действительно, все авторы, изучавшие раннее детство, отмечают огромные резервные возможности детского мозга. В возрасте от 1.5 до 3-х лет, когда самый пик овладения речью, малыш может легко усвоить два-три языка, знать 20 марок автомобилей и т.д. Но чтение предполагает осмысление прочитанного, его понимание и обобщение, что для возраста 3-4 года непосильная задача.

Вспоминается мальчик, 4.5 года:

Психические процессы развиты неравномерно, но начал бегло читать, а рассказать, о чем прочел, не может. Может быть, лучше для мальчика было бы не тратить время на обучение чтению, а развивать психические процессы?

Общие выводы:

Итак, существует две возможности не удовлетворить потребности ребенка.

Первая – не давать ребенку проявлять особенности своего возраста, то есть подавлять их.

Вторая – навязывать то, что ему пока не свойственно. (имеются ввиду яркое проявление специальных способностей: художественных, математических, музыкальных).

В любом случае, стратегию и тактику развития и воспитания определяют взрослые. Родители, педагоги, гувернеры должны помнить, что, если они ставят интеллектуальное развитие, как особую задачу, обучая счету, чтению, заучивая стихи, вкладывают в ребенка энциклопедические знания об окружающем мире, они должны быть готовы к тому, что у него будет меньше времени двигаться, он начнет отставать в физическом и социальном развитии. Он будет меньше слышать и слушать себя, осмыслять происходящее с ним. Часто бывает, что за интеллектуальное превосходство ребенок платит слишком дорого.

Кроме того, не удовлетворенные или подавленные потребности не исчезают из жизни: дети учатся удовлетворять их каким-либо вычурным, часто социально неприемлемым способом. Но это тема других книг, а мы возвращаемся к нашим малышам.

В педагогике принято, описывая возрастные особенности малышей, приводить нормы развития психических процессов: сколько слов должны запомнить, сколько минут держать внимание и т. п. Несомненно, это важные показатели, если забыть о существовании разных темпов развития: поступательного, возвратно-поступательного, скачкообразного и лавинообразного.

Попробуйте соединить в один образ показатели памяти в цифрах и распахнутые, доверчивые и любопытные глаза малыша. Это похоже на предложение вместо вкусного торта съесть элементы его химического состава.

Не будем «гармонию алгеброй раскладывать» и поговорим о том, что в малышах главное, в чем их суть.

Первый фактор:

Эмоциональность -> непосредственность -> открытость – главные краски в портрете малыша.

Еще в начале ХХ века профессор В.В. Зеньковский писал: «Власть эмоциональных движений сказывается не только в активности, но и в работе мышления.»

Как точно сказано «власть», т.е. эмоциональная жизнь владеет всем остальным в психике ребенка.

Если его эмоциональная жизнь убога и обстоятельствами скована, то и интеллектуальная активность снижается.

«Пустые глаза – пустая голова».

Вспоминается 3-х летний Леня из младшей группы д/с.

Уже декабрь, адаптация должна была бы закончится… А он стоит одиноко, скованный, напряженный, с обедненной мимикой. С детьми и взрослыми очень скудные контакты. И тот же Леня в кабинете психолога с мамой – живой, инициативный, ласковый. Как будет развиваться ребенок, который 8-9 часов в день напряжен?

Следующий фактор развития: целостное восприятие мира.

В раннем детстве все люди знают, что у вещей, у природы есть душа, они живые. Вспомните «Синюю птицу» – душа огня, душа воды. Малыши не объясняют мир, а узнают и знают. Известный английский философ и писатель Честертон сказал, что объяснениями мы лишаем ребенка детства.

Психологам считают, что ребенку в раннем детстве необходимо найти способ взаимодействия с внешним миром, а усвоение конкретных знаний во многом совпадает с развитием речи, обогащением словаря и усваиваются в процессе общения.

Нейропсихологи установили: правое полушарие подпитывает энергией весь мозг и доминирует, а именно правое полушарие «ответственно» за метафорический, целостный способ познания мира. Излишне активизируя левое, развивая преимущественно аналитические способности ребенка, мы вредим его умственному развитию.

Напомним, что к аналитической деятельности можно отнести:

* Так называемую речь-доказательство, когда ребенку необходимо последовательно и точно описывать предметы, сравнивать из поэлементно.
* Произвольное запоминание стихов с применением мнемотехнических приемов, связанных логикой и последовательностью, а не образностью.
* Освоение письма и чтения.
* Освоение математики с акцентом в сторону механической деятельности: запоминания дней недели, манипуляций с числами без понимания качественной составляющей вычислений.

Помните загадку: «Что тяжелее, килограмм гвоздей или килограмм ваты?» Еще в 8-9 лет легко ответить – гвоздей. А малыш, тем более, не выделяет отдельные свойства предмета и бесконечно верит тому, что видит.

Уважаемые взрослые! Перечитайте «Алису в Стране Чудес». Если вам будет комфортно на просторах этой книги, тогда ваш внутренний ребенок активен, вы легко поймете малышей, а они вас.

Малыш 2х-4х лет не может не быть эмоциональным; не может воспринимать предметы, его окружающие, как набор признаков и не может ничего не делать.

В педагогике и психологии это называется предметно-действенной мышление. Хотелось бы, не повторяя известного, лишь сделать один акцент.

Предметно-действенное мышление предлагает только один способ взаимодействия с предметами, который называется «Метод проб».

Во взрослом мире существует способ познания «Метод проб и ошибок». У детей ошибок нет!

Многократно повторяемые попытки построить башню из кубиков, в основании которой лежит конус, не есть ошибка. Это проба.

Такое действие отнимает (у взрослых) много времени, а ребенок (куда ему спешить), пробуя, пробуя, и снова пробуя, исследует свойства предметов, их взаимодействие друг с другом, обобщает на до речевом уровне, развивает невербальный интеллект.

Только через свой опыт малыш может усвоить, что башня будет устойчивой, если в основание положить крупные кубики, а мелкие – наверх.

Годовалый малыш 40 минут открывал маленькую мыльницу, вынимал мыло, закрывал ее без мыла, жестом просил маму открыть, вкладывал в мыльницу мыло, закрывал и т.д.

Можно гадать, какие свойства мыла, мыльницы или своих умений исследовал малыш. Этого мы никогда не узнаем, но важно, что значительное время он был сосредоточен и манипулировал предметами, что-то понял и усвоил.

Ребенок думает всем телом, руками, ногами, иногда языком. Он хочет двигаться, чтобы знать. «Неподвижный глаз так же слеп, как неподвижная рука.» – крылатая фраза И. М. Сеченова. Движение – потребность малыша. «Посидеть спокойно» – задача почти невыполнимая для здорового ребенка.

И закончим наш рассказ о том, какие они, мальчики и девочки от 2-х до 4-х лет, маленьким экспериментом. Уважаемые читатели! Возьмите спички или счетные палочки и сложите из них фигуру, похожую на кровать. Что получилось? Дети подобное задание выполняют с существенно большим разнообразием.

Они видят иначе, поэтому пространство, окружающее их, выглядит иначе!

Подчеркиваем, не неправильно, а иначе!

Подведем итоги. Какой он, герой нашей книги? Неутомимый, подвижный, любопытный, эмоциональный, маленький волшебник, который может оживлять мир предметов вокруг себя и который видит их другими глазами.

Настала пора предоставить слово ему самому. Вообразим, что они ребенок от 2 до 3 и от 3 до 4 лет могут рассказать нам о себе. На самом деле, рассказывают, но не словами, взглядом, выражением лица, желанием сотрудничать или сопротивляться.

Попробуем перевести это в слова.

Здравствуйте! Мне недавно исполнилось 2,5 года. Мама считает, что я уже большой и могу одеваться сам. Я с удовольствием надеваю тапочки, могу ботинки и еще у меня хорошо получается с варежками. Остальная одежда меня не всегда слушается. У мамы все получается быстро, она все время куда-то торопиться и меня торопит, а я не могу так быстро есть, одеваться, ходить по улице. Она говорит Мы «опаздываем!» и я знаю, она будет сердиться на меня. Но я не понимаю, как это «опаздываем»!

Я не понимаю, когда она мне долго что-то объясняет, но я хорошо чувствую, чего она хочет или не хочет на самом деле, что мне можно, а чего нельзя делать.

Я знаю уже много слов и люблю разговаривать. Когда я узнаю новое слово, мне нравиться много-много раз повторять его; язычку приятно. Это похоже на то, когда я научился собирать паровоз, а потом много-много раз его собирал и удивлялся и радовался, что у меня получается.

Я еще не очень хорошо говорю, и когда папа и мама повторяют сказанное мной правильно, мне приятно. Я знаю, что они слышат меня и я стараюсь говорить так , как говорят взрослые.

Но иногда мне бывает обидно, когда они разговаривают друг с другом а меня не слышат и не замечают. Я так люблю слушать, когда папа и мама рассказывают мне сказки и беседуют со мной.

Я с удовольствием играю с дедушкой и папой. Мы катаем машинки или строим башню, которую потом с грохотом разрушаем. Это здорово!

Бабушку я тоже очень люблю, но она мне все время говорит «Не бегай, посиди спокойно»! Но у меня не получается! Я хочу сделать то, что она просит, но не получается. Так хорошо бегать, залезать куда-нибудь. Я по-прежнему люблю все потрогать и посмотреть, что внутри. Папа мне всегда разрешает. Он говорит, что мы друзья. Я понимаю, что друзья – это когда вместе хорошо. Во дворе у меня появился знакомый, ему уже 3 года. Мама говорит, что он мой друг, но мне с ним не всегда хорошо, как с папой. Мне нравится с ним играть, но недолго.

Я хочу делать то, что умеют взрослые: варить еду, мыть, стирать, заколачивать гвозди и многое другое. Бабушка ворчит, когда мне дают ножницы и нож; она боится, что я поранюсь, и я тоже начинаю бояться, но когда рядом папа и мама, они всегда хвалят меня, и я почему-то уже не боюсь.

Я не люблю незнакомых взрослых, приходящих к нам в гости. Они все время чего-то хотят от меня , и я прячусь. Но я знаю тетю, которая никогда не пристает ко мне и я, привыкнув к ней, сам подхожу. С этой тетей мне спокойно.

Мое самое любимое слово «сам»! Мама беспокоится, что у меня не получится, но я все равно хочу сам. Если мне не дают, я плачу и сержусь. Взрослые называют это капризами и наказывают меня. Иногда я знаю, что не смогу. И надо бы согласиться с мамой, но что-то мешает мне. Мама говорит, что я похож на упрямого ослика. Но я не ослик! Хорошо, когда кто-нибудь из взрослых догадается мне помочь, а не наказывает меня!

Но я тоже умею их наказывать. Я знаю, что если я попрошу у бабушки шоколадку, она купит ее, а потом мама с бабушкой будут ругаться.

Недавно папа понял, как я умею их поссорить и так взглянул на меня, что мне больше не хочется просить у бабушки шоколад.

Раньше, когда я был совсем маленьким, мне нравилось делать все, а сейчас я знаю, что больше всего я люблю катать разные колесики от пирамидки и смотреть, как оно катятся. Еще я люблю рисовать, а мой знакомый во дворе любит залезать на горку и сбегать с нее.

3-4 года.

Взрослые считают, что я уже достаточно подрос. Видимо поэтому меня начали учить считать и показывать буквы.

Я уже умею видеть, где одна игрушка, а где две или три, но мне важнее не сколько их, а какие они. У меня есть два медведя, и я люблю смотреть, чем один отличается от другого. Один добрый и веселый, другой строгий.

Недавно мне папа объяснил, почему тает лед. Взрослые бывают странными. Я не понял папиных объяснений. Я просто знаю, там, где тепло, льдинки тают. Папа и не догадывается, что я люблю смотреть, как в раковине тает лед из холодильника.

Я люблю запоминать стишки и песенки, вернее, они запоминаются сами. Мне нравится, когда мама читает знакомые книжки. Я знаю, что будет дальше и получается, что читаем вместе. Знакомая книжка- это как мои любимые игрушки.

Недавно я научился и полюбил играть в игры, где я могу быть кем угодно — шофером, львом, папой продавцом. Мама любит, когда я – парикмахер и причесываю ее. Но больше я люблю играть в мужские игры, я же мальчик.

Но со мной беда приключилась. Мама говорит, что я стал драчуном и наказывает. Когда меня наказывают, я становлюсь плохим мальчиком. Я хочу быть хорошим, а не драться не могу.

Я уже умею придумывать длинные игры, где как в сказке есть начало, середина и конец. Папа говорит, что я научился думать. Только мне не понятно, что имеют ввиду взрослые, когда говорят: «осенью будет твой день рождения, и мы отпразднуем его.» Я не могу представить, когда она наступит.

Мама любит смотреть на часы и говорить, пора есть или спать. А мне не хочется есть. Она объясняет, что яблоко — вкусное и полезно. Но оно же кислое, а не вкусное!

Я знаю, что у меня две руки: одна называется правая, а другая — левая. Но когда меня просят повернуть направо, я не понимаю, как это сделать. Почему, когда я что-то не понимаю или у меня не получается, на меня сердятся?!

Мне нравиться играть с детьми. Недавно мы во дворе придумали новую игру — Петя был разбойником, а я и Коля ловили его. Потом я папе рассказывал, как мы его поймали.

В детском саду воспитатель очень любит, когда мы сидим и рисуем, так, как она нам показывает. А я не люблю рисовать! Мне нравится играть в «конструктор» и собирать целую картинку из маленьких кусочков. Она меня ругает, что я кручусь и мешаю хорошим детям рисовать. Я очень хочу быть послушным мальчиком, но когда рисую — не получается. Может я какой-то неправильный мальчик?

Я чувствую, что могу многому научится сам или вместе со взрослыми. Но когда меня торопят или сердятся, моя уверенность пропадает.

Магид София
Из книги «Игры из мусорной корзины»

Обсуждение закрыто.

Copyright © . Центр психологической помощи в Санкт-Петербурге.